Версия для слабовидящих: ВКЛЮЧИТЬ ВЫКЛЮЧИТЬ
Размер шрифта: КРУПНЫЙ / СРЕДНИЙ / МАЛЕНЬКИЙ
версия для слабовидящих

Б.Т. Плотников

Сын русской Атлантиды

«Я с бесконечной благодарностью и любовью храню в душе воспоминания о своём обучении в Красноярском училище искусств, о его замечательных преподавателях, среди которых Борис Трифонович для меня – абсолютный авторитет, бесценная личность и горячо любимый Учитель».

 

Таким запомнился своим ученикам один из лучших преподавателей теоритического отделения Красноярского училища, а ныне колледжа искусств, Борис Трифонович Плотников – музыковед, исследователь, музыкальный критик.

Жизнь Бориса Трифоновича складывалась непросто. Вместе со страной он прошел через все временные эпохи и исторические коллизии, которые выпали на долю государства. Все, знающие Бориса Трифоновича, всегда улавливали в нём нечто выделяющее его из общей среды. Эта инакость связана с особенностями его рождения, детства и юности, прошедших в городе Харбине.

Борис Трифонович Плотников родился 26 июня 1923 года в русском городе Харбине, расположенном в китайской провинции Манчжурии. На тот период Харбин являлся центром культурной жизни Дальнего Востока. Мать Плотникова – Зоя Валерьяновна – будучи умной и образованной женщиной, ещё до рождения сына купила фортепиано, не предполагая, что музыка станет призванием и профессией сына и будет вести его по жизни.

 Заинтересованность музыкой маленький Борис проявил ещё в самом раннем возрасте. В 3 года мальчик напевал себе мелодии скрипки, исходящие из дома соседа-скрипача. Он полюбил музыку с детства. В семь лет Борис поступает в гимназию и по наставлению матери берёт уроки музыки у её давней подруги, но из-за жестких методов преподавания – применения подзатыльников, мухобоек, и других предметов, Борис возненавидел музыку и перестал заниматься долгие 10 лет.

В 1942 году Борис заканчивает обучение в колледже, где он освоил курс работника торгового предприятия с делопроизводством на английском языке, который очень сильно поможет Борису Трифоновичу в дальнейшей жизни. В годы учебы судьба свела Бориса с его первой учительницей по фортепиано. Борис окунулся в музыкальную сферу с головой. Начались походы в театр на оперы и симфонические концерты, за которыми последовали попытки писать музыкально-критические работы. В то время Борис Трифонович работал переводчиком,  и опубликовал свою первую статью,  которая привела к раздору с местным композитором Николаем Иваницким – учеником Метнера.

 Но вскоре Иваницкий стал учителем Плотникова. За два года занятий Борис Трифонович получил огромную базу знаний, теоритических и практических. Курс Элементарной теории музыки был освоен Плотниковым самостоятельно за неделю, далее последовали занятия по гармонии, полифонии и композиции.

В послевоенное время в связи с репрессиями 1946 года, люди населявшие русские города в Манчжурии, вынуждены были переехать в другое место. Борис Трифонович Плотников, не колеблясь, устремился в Советский Союз на Дальний Восток служить военным переводчиком.

Молодой человек, 22х лет, интеллигентный и сугубо штатский, привыкший открыто высказывать свои мысли и взгляды, попал в военную систему времен подозрительности и недоверия. «Переводчик – абсолютно не творческая профессия, так переводчик есть функция» - таким было заключение Бориса Трифоновича о своей работе.

 Плотников спокойно относился к трудностям послевоенной жизни. Но все же удача ему улыбнулась, и он получил отдельное, так сказать, «жилье», попросту – настоящую хибару, в которой мог жить один. Даже в этой маленькой каморке он сумел рационально устроить быт и житейское пространство. По окончании службы  Плотников уехал в Хабаровск, где у него были знакомые, но не решаемость квартирного вопроса заставили его вновь переехать в Комсомольск-на-Амуре, где он устроился на работу фотокорреспондентом, к тому же ему было предоставлено жилье. Первая статья Бориса Трифоновича была о недавно открывшейся детской музыкальной школе, в которой только одна учительница была с консерваторским образованием. Именно она и пригласила Плотникова на работу педагогом-музыкантом. Плотников почувствовал себя на своем поприще. Но положение педагога без документов о музыкальном  образовании вызывала у него неудовлетворение.

Поэтому, как только  открылось заочное отделение в Новосибирской консерватории, Борис Трифонович в 1959 году поступил на музыковедческий факультет. Стоит отметить, что на время поступления в консерваторию, Борису Трифоновичу было 36 лет. Через год он переезжает в Усть-Каменогорск, где начинает преподавать в детской музыкальной школе, а спустя некоторое время и в музыкальном училище на теоритическом отделении. Плотников был буквально «нарасхват». Ему помогало умение рационально организовывать свое время. Консерваторию Борис Трифонович закончил блестяще. Его дипломная работа «Фортепианное творчество Д. Кабалевского для детей и юношества и его воспитательное значение» заслужила высокую и лестную оценку самого Дмитрия Кабалевского.

По окончании консерватории в 1964 году  Бориса Трифоновича пригласили в Красноярское училище искусств, где он проработал 40 лет. На его глазах складывалась история училища и теоритического отделения открытого в   1960 году Федором Петровичем Веселковым. В Красноярском крае и самом городе в это время происходили разительные культурные перемены: строится и начинает работу оперный театр, создается симфонический оркестр, открывается институт искусств, вливается поток музыкантов из разных городов. Борис Трифонович был в курсе всех событий. Он работал по его выражению, «многостаночником» - вел музыкальную литературу, гармонию, анализ музыкальных произведений, полифонию, фортепиано у теоретиков, методику преподавания фортепиано у пианистов, позднее музыкальную информатику.

Всеобщая компьютеризация не обошла стороной и Красноярское училище искусств. Борис Трифонов был едва ли не первый музыкантом в городе, кто стал пользователем компьютера. Это новшество открыло новый этап в творческой деятельности Плотникова, позволило общаться по интернету с многочисленными отечественными и зарубежными коллегами. Педагогическая деятельность Бориса Трифоновича Плотникова длилась на протяжении  59 лет. За эти годы он прошел путь от педагога по фортепиано в музыкальной школе до доцента Красноярской академии музыки и театра.

Первое впечатление у всех, кто учился у Бориса Трифоновича, было связано с масштабом его знаний, широтой эрудиции, которые не переставали удивлять. На уроках и в общении с учениками он всегда был доброжелательным человеком, не повышая голос в случае недовольства, пуская в ход своё остроумие и ироничность. Никогда не подавлял своим авторитетом. Время от времени он употреблял сленговые слова и выражения. Это происходило оттого, что Борис Трифонович всегда хорошо чувствовал молодую аудиторию и никогда не отрывался от неё

16Как известно, масштаб личности учителя определяется мерой его включенности в общечеловеческую культуру, профессиональными знаниями и навыками. Он передаёт учащимся и содержание своего отношения к предмету, и к окружающему миру в целом. Учитель в процессе обучения занимает как бы промежуточное место между учеником и изучаемым предметом, поэтому, ведущее значение приобретают личностные качества педагога. Заразить своего ученика творческим отношением к музыке, предоставить ему в нужный момент самостоятельность и свободу, поощрить трудолюбие и упорство в совершенствовании мастерства – всё это можно найти в практике преподавания Борсиа Трифоновича.

Деятельность Бориса Трифоновича как музыковеда представлена многими работами, большинство из которых связаны с изучением и развитием аналитических идей австрийского музыковеда XX века – Генриха Шенкера. Наиболее значимыми из них являются: монография «Очерки и этюды по методологии музыкального анализа», перевод двухтомного труда Шенкера «Свободное письмо», а также «Монолог содержательного анализа», о котором писала свой восторженный отзыв в письме к Плотникову Валентина Холопова, известный музыковед, педагог, доктор искусствоведения, профессор московской государственной консерватории имени П. Ч. Чайковского. Сама история знакомства с работами Шенкера очень интересна. В 1994 году Борис Трифонович нашел своего друга детства, который с 1939 года жил в Америке. 4 было любопытно узнать о системе музыкального образования в Соединенных штатах, и друг любезно предоставил учебный план одного из музыкальных колледжей. В перечне Борис Трифонович обнаружил совершенно не знакомый предмет – анализ по Шенкеру. Никаких источников для ознакомления с предметом не было, да и кто такой Шенкер было неизвестно. Друг посоветовал Плотникову обзавестись компьютером. Отлично зная английский язык Плотников начал переводить труды Генриха Шенкера, также вел переписку по электронной почте с разными коллегами-исследователями и музыковедами из-за рубежа. Работы Плотникова вызвали большой интерес среди исследователей музыки и искусства. Многие писали отзывы и комментарии. Следует заметить, что только в Красноярской академии музыки и театра был введен курс анализа по Шенкеру у музыковедов, в то время как в других некоторых ВУЗах он изучался лишь в рамках общего анализа форм.

Писать об искусстве – неотъемлемая часть профессии искусствоведов, историков, музыковедов. Перефразируя высказывание Бориса Трифоновича, можно сказать, что не всякий пишущий о театре может назвать себя театральным критиком, так и не всякий пишущий музыковед вправе называть себя ученым. Для этого необходима совокупность самых различных качеств – широкая образованность, знание процессов, происходящих в области той или иной науки, способность к аналитическому мышлению, умение видеть явление в необычном свете, писательский дар и многое другое. Но, пожалуй, самое главное – это любовь к своему делу, которую Борис Трифонович пронес через всю свою жизнь.

Материал подготовили: Надежда Ластовская, Елена Пинчук, Алена Вакар

 
 
 
Joomla 1.7 Templates designed by College Jacke